------ стр.72 ------

ПСКОВ  И  ЕГО  АРХИТЕКТУРА  В  XVII  ВЕКЕ

Тяжкими бедствиями начался на Руси XVII век. В 1601 — 1603 годах был страшный голод. Обострение классовой борьбы вызвало крестьянские восстания и войны, потрясшие Русское государство. Создавшимся тяжелым положением Руси воспользовались интервенты. Только в 1618 году, благодаря патриотическому подъему народа, они были окончательно изгнаны с русской земли.

Псков во время борьбы между «меньшими» и «большими» людьми в первом десятилетии XVII века сгорел дотла. Выгорел даже Кром, а взорвавшийся порох разнес часть его стен. Погибли в огне все запасы. Сгорели помосты и крыши псковских стен и башен, воротные щиты. Однако вскоре укрепления были починены.

------ стр.73 ------

В 1615 году Псков оказался уже неодолимым препятствием для шведской армии, руководимой ее лучшими полководцами. Но город был разорен и обезлюдел.

К 20-м годам XVII века началось восстановление разрушенной экономики Руси, сопровождавшееся дальнейшим закабалением крестьянства и усилением налогового гнета. В это время в Пскове количество ремесленников и мелких торговцев не увеличивалось, а продолжало еще более уменьшаться. Посадский люд обнищал, но бедственное положение масс не мешало обогащаться верхушке купечества. Летописец, касаясь событий 1606 года, говорил о псковских «гостях», как о «славных» и «великих» людях, «мнящихся перед богом и человеки, богатством кипящих». После того как эти «великие гости» исчезли из Пскова, вероятно, попав в число трехсот семейств, которые в 1615 году были «выведены» в другие города, их место заняли Поганкины, Русиновы, Сырниковы и другие необыкновенно быстро возвысившиеся купцы. Продолжая по-прежнему заниматься скупкой и перепродажей сырья и изделий мелких ремесленников, некоторых из них, используя дешевизну рабочих рук, начинали уже тогда переходить к созданию своих промышленных мастерских, в которых наемные рабочие обрабатывали часть скупаемого сырья, оставляя в руках своих нанимателей огромную прибыль.

Во второй половине века объем ремесленного производства и торговли, внутренней и заграничной, в Пскове значительно вырос. Но Псков не мог уже догнать такие центры, как Москва, Ярославль, Кострома и другие, выдвинувшиеся в ходе развития экономики Руси на первое место. Псковское ремесло потеряло то значение, которое ему принадлежало в ряде отраслей производства в XVI веке. Лучших псковских мастеров царское правительство теперь просто переселяло в Москву на постоянное жительство, определяя их, например, в Оружейную и Иконописную палаты, «в вечную службу», где они находились на положении, близком к положению холопов. Для исполнения сложных строительных, декоративных и живописных работ в XVII веке в Москву вызывали мастеров уже из Ярославля, Костромы, Нижнего Новгорода, а не из Пскова, как раньше.

Упрочение общерусских связей и сложение единой общерусской культуры сказывались на произведениях псковских

------ стр.74 ------

ремесленников. Так, например, основная масса изразцовых печей, выделывавшихся в XVII веке около Пскова, повторяла московские и ярославские образцы. Изредка их варьировали или упрощали. Когда же, в еще более редких случаях, псковский мастер сам разрабатывал рисунок печи, то и тогда он выдерживал его в том же общерусском характере. Почти то же можно сказать и о псковских резчиках по дереву, ювелирах, иконописцах.

Но, однако, порой сказывались старые традиции псковского ремесла. Среди псковских ремесленников, пожалуй, наибольшую самостоятельность в творчестве проявляли строители. Псковская архитектура XVII века, приобретя еще новые общерусские черты, все же до самого конца века сохраняла свой особый характер. Разумность старых псковских архитектурных приемов, приспособленных к местным строительным материалам, способствовала их сохранению. Узорочье и росписи в обработке зданий не получили в Пскове XVII века пышного развития. В Пскове совсем не применялись внутренние росписи храмов, получившие тогда такой размах в Ярославле, Ростове, Костроме и других русских городах. Нам известно о росписях только одного из псковских гражданских зданий XVII века — Приказных палат, построенных в 1695—1698 годах. Свойственная Руси XVII века любовь к богатой орнаментации и расцветке зданий отразилась на очень немногих произведениях псковских каменщиков — церкви Одигитрии на Печерском подворье, Стефановской церкви Мирожского монастыря, вторых палатах купцов Меншиковых на Великой улице и в некоторых совсем мелких работах, вроде крыльца, пристроенного к паперти собора Снетогорского монастыря, украшенного изразцами и яркой раскраской.

Но из этого еще не следует, что псковская архитектура XVII века была художественно бедна и маловыразительна. Псковские строители во многом сумели сохранить свои старые навыки и даже развить их. Не уменьшилось и их умение в использовании приема контраста. А XVII век давал в этом отношении большие возможности. По всей Руси в прикладном искусстве развивался вкус к яркой красочности, сочности и богатству орнаментики. Это сказывалось на обработке предметов домашнего убранства, на одежде, вышивках, обработке изделий из металла, иконах. Резьба по дереву становилась

------ стр.75 ------

все более сочной и выпуклой. Во второй половине века киоты и иконостасы украшались резными карнизами с большими выносами, резными колонками, увитыми виноградной лозой. Размеры иконостасов в это время достигли предела, их верхи доходили до сводов. Обильная позолота сочеталась в них с яркой раскраской. Церковное убранство стало еще богаче и разнообразнее, хотя и потеряло в изяществе и благородстве. Очень сочными по рисунку и эффектными стали сверкающие позолотой ажурные кресты, венчавшие церковные главы. В богатых одеждах чаще стали употреблять пышно орнаментированные ткани, парчу, бархат. Цветные одежды обшивались золотым и серебряным кружевом, украшались ювелирной работы пуговицами и пряжками, кистями, жемчужным низанием. Очень любимы были ювелирные украшения.

В то время особенно развился вкус к художественно обработанным вещам домашнего обихода. Даже в среде небогатых людей он выражался в любви к ярким расписным деревянным изделиям, цветным тканям, поливной керамике. Палаты псковских богачей украшались обширными киотами, которые сверкали позолоченной резьбой, узорной басмой, живописью икон и финифтью лампад, золотом и драгоценными камнями окладов. Эти палаты обогревались печами, пышно орнаментированными и расписанными яркими разноцветными эмалями. Освещали их литые и чеканные паникадила, которые привешивались по пяти штук в каждой палате, со множеством свеч на каждом. Блестящая полированная или украшенная финифтью и сканью металлическая посуда и богатые скатерти, полавочники и ковры, драгоценные завесы и вышивки дополняли убранство.

В последней четверти века, а может быть, и раньше, к этому прибавились еще китайский фарфор, иранский фаянс, западноевропейская посуда, а затем европейская резная мебель и зеркала. Все это красочное внутреннее убранство, как и сами люди, одетые в цветные одежды, необычайно ярко воспринималось именно на фоне светлых гладких стен псковских палат, таких же сводов или же очень простых деревянных потолков. То же можно сказать и о псковских храмах XVII века — скромность и простота их были рассчитаны на контраст с богато убранными иконостасами, драгоценной сверкающей утварью и пышным облачением священнослужителей.

------ стр.76 ------

В XVII веке в Пскове церковное строительство выразилось главным образом в ремонтах и частичных перестройках старых церковных зданий. За весь век в Пскове было построено всего немногим более десяти новых церквей (из них половина на месте разрушенных старых). Но зато почти все старые храмы подверглись переделкам. Пять храмов XVII века дошли до нашего времени, но все они переделаны и, за исключением Троицкого собора и церкви Одигитрии на Печерском подворье, настолько не изучены, что вполне отчетливого представления о церковной архитектуре Пскова того времени у нас нет.

До 1670—1680-х годов, по-видимому, новые церкви почти не строились. Лишь из сообщения исследователя псковской старины И. И. Василёва мы знаем о постройке в 1601 году церкви Николы Нового на Завеличье. В 1677 году была построена Ильинская церковь на Запсковье, в конце 70-х годов — Николы от Торга, в 1685 году — Николы на Проломе (она не дошла до нас) и Одигитрии на Печерском подворье. С 1682 по 1699 год строился Троицкий собор. Архитектура храма Стефана в Мирожском монастыре свидетельствует о его принадлежности к концу XVII века. К тому же времени относился и храм Иоанна Предтечи на Печерском подворье, существовавший еще в первой половине XIX века.

Ильинская церковь на Запсковье и в решении плана, и в конструкции, и в наружных формах и обработке сохранила связь со старой псковской церковной архитектурой.

В то же время в Пскове появился новый тип пятиглавого храма. Он существенно отличался от многоглавых церквей, созданных псковскими каменщиками в прошлом: храмов Благовещения в Московском и Казанском кремлях, Николы в Любятове, собора Мальского монастыря и трехглавого храма в Сольвычегодске. В старых постройках псковских мастеров все главы были световыми. В псковских же пятиглавых храмах XVII века боковые главы стали только декоративной деталью наружного убранства. Отсюда и необычная постановка их глухих барабанов — не на своды, а на наружные стены, и не по диагоналям четверика, а по его осям.

Первая постройка этого типа, церковь Николы от Торга, несмотря на ее большие размеры, была бесстолпной. Она перекрыта просто сомкнутым сводом.

------ стр.77 ------

Церковь Одигитрии на Печерском подворье. Западный фасад. Реконструкция
Церковь Одигитрии на Печерском подворье. Западный фасад. Реконструкция.

В отличие от церкви Николы от Торга, центральная глава пятиглавого храма Одигитрии, построенного в 1685 году, установлена на столпах, что было вызвано очень крупными размерами четверика. Звонницу здесь сменила колокольня с высоким восьмигранным шатром. В кладке наряду с плитой применен кирпич, облегчивший каменщикам выполнение декоративных частей. Нужно, однако, отметить, что при всей необычности общего облика этого здания, в деталях оно сохранило связь со старыми псковскими традициями. Обрамление окон и ниш притвора и по технике исполнения, и по профилю повторяет типичные для Пскова XV—XVI веков наличники дверных проемов. Обработка апсиды обычным псковским орнаментом из впадин — совершенно в духе XVI века. Валиковые декорации на барабане, пояс поребрика, ширинки — детали, применявшиеся псковскими каменщиками в XVI веке (собор Елизаровского монастыря и другие постройки). Далеко не столь своеобразна церковь Стефана в Мирожском монастыре. В ее кладке тоже был применен кирпич, употребленный глав-

------ стр.78 ------

Образская церковь. Ворота и звонница
Образская церковь. Ворота и звонница

------ стр.79 ------

ным образом в декоративных частях, небольшая глава установлена на сомкнутый свод.

В Пскове в конце XVII века получил распространение еще один тип храма, который можно назвать палатным. Постройка этого типа представляла собой вытянутый с запада на восток параллелепипед, покрытый четырехскатной крышей, под которой умещались две палаты. Одна из этих палат представляла собой сам храм, а другая — притвор. Над крышей возвышалась небольшая глухая декоративная главка. Таким был храм Иоанна Предтечи на Печерском подворье, развалины которого зарисовал А. Л. Мартынов в середине прошлого века. Подобные постройки продолжали возводиться на Псковщине до конца XVIII века.

Крупнейшая псковская церковная постройка самого конца XVII века — Троицкий собор — выполнена по присланному из Москвы чертежу, который определил если не весь облик собора, то, по крайней мере, общую композицию и некоторые детали. Собор построен из крупной тесаной белой плиты. Свойства этого материала и, возможно, привычки местных строителей привели к упрощению обработки здания. Лишь в нижней части собор был украшен наличниками и поясами, сам же четверик, кроме лопаток и их завершений и очень простого карниза, не получил никакой обработки. Может быть, в этом сказалась просто недостаточность средств на постройку, тянувшуюся с 1682 по 1699 год.

Как уже было сказано, в XVII веке для Пскова были характерны перестройки старых церквей. Некоторые из старых храмов, успевшие сильно обветшать, были изменены до полной неузнаваемости. Иногда они при этом получали довольно случайные формы. Но все же и при перестройках старались придерживаться определенных излюбленных архитектурных приемов. К ним прежде всего следует отнести крыльца, выступавшие из объема здания, с тремя широкими открытыми пролетами. Они сохранились у церквей Иоакима и Анны на Полонище, Образской на Запсковье (боковые пролеты позднее заложены), Рождества на Снятной горе (ее боковые пролеты закрыты пристройками XVIII века), Николы на Усохе. У церкви Воскресения на Званице крыльцо сделано без боко-

------ стр.80 ------

вых пролетов, а у церкви Преполовения на Спасском подворье оно превращено в галерейку с четырьмя дополнительными световыми проемами, кроме входного.

В Пскове осталось несколько образцов церковных ворот XVII века. Прекрасно сохранившиеся ворота Образской церкви на Запсковье со столбами, обработанными каннелюрами (такая обработка говорит о том, что ворота относятся к концу XVII века), завершаются щипцом. Щипцом заканчивались и более старые, возможно, принадлежащие еще к XVI веку ворота храма Козьмы и Демьяна с Примостья. Похоже, что такое завершение составляло особенность церковных ворот, отличавшую их от ворот гражданских дворов, получавших всегда до самого конца XVII века горизонтальное завершение. Другую особенность церковных ворот составляли их решетчатые створы, сквозь которые можно было видеть храм. Такие кованые железные створы до сих пор существуют на воротах Образской церкви, а несколько лет назад еще были целы деревянные решетчатые створы ворот у церкви Михаила архангела в Городце.

Иногда ворота принимали вид небольшой кубической постройки. Такими были южные ворота Мирожского монастыря. Изнутри монастыря проем ворот был украшен закругленными столбами. В Пскове сохраняются образцы ворот конца XVII века, объединенных со сторожкой (ворота Снетогорского монастыря), с надвратной церковью (северные ворота Мирожского монастыря) и со зданием подсобного назначения (ворота Михаило-архангельской церкви).

Тогда же строились и часовни, но до нашего времени они не дошли.

XVII век был в Пскове временем расцвета каменной гражданской архитектуры18. Строительство каменных купеческих палат возобновилось, по-видимому, уже с 20-х годов.

Для начала этого строительства был характерен разительный контраст между обычными жилищами горожан и палатами богатейших псковских купцов. Основную массу застройки города по-прежнему составляли дворы небогатых горожан с небольшими деревянными жилыми зданиями в два-три невысоких этажа и еще более мелкими дворовыми строениями. Как и в XVI веке, под ними встречались каменные подызбицы и погреба, но обычно невысокие.

------ стр.81 ------

Первые же каменные жилые здания XVII века были огромными по тем временам. Окна их верхних деревянных помещений достигали высоты крестов, увенчивавших главы больших псковских храмов. Необычайная массивность палат, их высокие суровые стены, обширные деревянные хоромы с гульбищами, возвышавшиеся в четвертом и пятом этажах, каменные ограды дворов, ворота со створами из «дощатого» железа — все это должно было поражать всякого видевшего их тогда. Два нижних каменных этажа таких палат занимали подклети и клети — помещения для хранения товаров и наиболее ценного имущества. Они перекрывались каменными сводами. Освещавшие их небольшие окошки были снабжены углубленными в специальные впадины железными ставнями, защищавшими внутренность палат от искр и головешек в случае пожара, а также решетками, предохранявшими палаты от воров. Двери закрывались железными запорами. Двери подклетей и сеней закладывались еще изнутри толстыми деревянными брусами-засовами, уложенными в специальные каналы. Подклети иногда связывались с клетями внутренними лестницами, проходившими в толще стен.

В сени второго этажа поднимались по наружному крыльцу. Из сеней лестница, проходившая внутри одной из стен, вела в третий этаж, где принимали гостей. В первых постройках такого рода весь этот этаж был занят одним большим помещением — повалушей, в которой гости пировали и забавлялись музыкой, представлениями скоморохов, плясками, пением, играми и т. д. Когда не было гостей, повалуша, надо полагать, служила общим залом для семьи, местом, где ели, выполняли домашние работы. При довольно большой площади, она была высотой всего метра в два с половиной. Оштукатуренные и выбеленные светлые стены ее сочетались с обширной поверхностью деревянного потолка, гладко отесанный накат которого укладывался поверх балок из толстых брусьев. Внутри повалуши к ее стенам прилегали деревянные тамбуры, защищавшие от сквозняков и от попадания холодного воздуха из междуэтажных лестниц и выходов на гульбища — обширные деревянные наружные балконы. У стен же стояли объемистые, облицованные поливными изразцами печи.

Повалушу старались по возможности лучше осветить. Однако окна тогда были маленькими, а их «оконничные станки» и

------ стр.82 ------

слюдяные узорные оконницы задерживали много света. Окна повалуш не имели решеток, а только железные наружные ставни. Ниже подоконников кругом у стен шли лавки, резные ножки которых врубались в деревянный пол. Какую-то часть повалуш занимали обширные столы.

Четвертый этаж был уже полностью деревянным. В его сени, помещавшиеся над сенями нижележащего каменного этажа поднимались из повалуши по внутренней лестнице. По сторонам сеней размещались горницы: ближе к улице — мужской части семьи, в стороне, обращенной в глубь участка,— женской. Еще выше, уже в пятом этаже, располагались холодные помещения — сенники, чердаки, вышки и светлицы. Они не занимали всей площади здания, а возвышались в виде отдельных срубов над его серединой (над сенями) и над торцами. Из них были выходы на балконы (гульбища) для членов семьи.

Такие огромные пятиэтажные жилые здания строили в Пскове до середины XVII века. С каждой новой постройкой в их архитектуру вносились изменения. Совершенствовалось устройство окон и дверей, изменялись состав и расположение помещений, их связь между собой. Эти нововведения сопутствовали переменам в обычаях и укладе жизни богатейшего псковского купечества.

Скоро обычай пировать и развлекаться в одной палате вышел из моды. Повалуши продолжали устраивать лишь не особенно богатые люди. В богатых жилых зданиях повалушу заменили три помещения: верхние сени, столовая палата с пировым столом, занимавшим почти всю ее площадь, и совершенно свободная палата, где гости после пира отдыхали и забавлялись. Как и раньше, первый и второй этажи продолжали служить для хранения имущества, а третий этаж отводился для приема гостей. Существенным усовершенствованием в устройстве палат явилось применение в окнах и дверях закладных деревянных колод, позволившее улучшить утепление и освещение каменных зданий. При палатах стали устраивать не только деревянные гульбища (располагавшиеся над крыльцами), но и каменные открытые галереи.

В середине века стали строить палаты с одной только клетью во втором этаже. Место другой клети заняла столовая палата. Палаты для развлечений заняли почти весь третий этаж.

------ стр.83 ------

Еще в первой половине XVII века в Пскове строили жилые здания с двумя каменными этажами. Во второй половине века этот тип зданий стал преобладающим. Трехэтажные каменные палаты перестали строить. Даже богатейшие каменные здания стали гораздо меньше, а вместе с тем приобрели более уютный и приветливый вид. Над их крыльцами теперь стали устраивать светелки, входившие в состав помещений жилого деревянного этажа, а гульбища получили вид висячих открытых галереек, обходивших с трех сторон эти светелки. Вошло в обычай устраивать для гостей небольшие дополнительные палатки, куда можно было уединиться, покинув шумные палаты для развлечений. Иногда столовую и палату для увеселений стали перекрывать деревянными потолками.

Во второй половине XVII века каменное строительство начало распространяться и в среде среднего купечества. Появились самые разнообразные каменные жилые здания с двумя и с одним каменным этажом, с двумя палатами для приема гостей или же только с одной повалушей и складскими помещениями, решенными по-разному. Но всегда обязательными принадлежностями жилых зданий были крыльца при каменной части, деревянные жилые верха с «вышками» над сенями, светлицы с гульбищами над крыльцами.

Характерными для последней четверти века стали богатые палаты с крыльцами, включенными в объем здания. Интересным типом псковских богатых жилых зданий последней трети XVII века были палаты с планом в виде «глаголя» (буква «Г») и сложной объемной композицией. Для построек последней четверти века характерно усложнение состава помещений верхнего (второго) каменного этажа. Кроме дополнительных палат для приема почетных гостей, появились еще особые палаты для дневного пребывания членов семьи, для рукоделия и повседневных домашних дел. С большим размахом применялись гульбища, выходившие чуть ли не на все стороны.

Дворы в это время стали обстраиваться кругом каменными постройками с жилыми деревянными верхами для слуг над подсобными зданиями. Наряду с описанным, к концу века в Пскове появился тип жилого здания с очень компактным, почти квадратным планом. Такой постройкой был ныне уже не существующий дом Жуковой. Над его крыльцом, выступавшим из объема палат, еще в XIX веке сохранялась светлица

------ стр.84 ------

с гульбищем. Особенностью этих палат был каменный угловой эркер, или, как псковичи его называли, «жвыль», скопированный с немецких построек того времени. Еще более стремление русского купечества к заимствованию внешних форм культуры от заграницы отразилось на палатах Постникова — здании такого же типа, но со встроенным крыльцом. Уличный фасад двора был уснащен, по примеру немецких жилых домов, крутыми щипцами, устроенными над воротами, и торцом подсобной дворовой постройки. В этом здании жилой этаж с зимними спальнями был сложен из камня.

В XVII веке, особенно во второй его половине, в Пскове строились из камня не только жилые палаты и дворы, но и производственные, торговые, административные здания, постройки военного назначения, ограды казенных дворов и монастырские палаты. Производственные здания можно было с первого взгляда отличить от жилых. Над ними не было деревянных хором с вышками, из их объемов не выступали ни крыльца, ни гульбища. Они бывали одноэтажными и в два этажа, но всегда отличались крайней простотой.

Каменные торговые строения были очень разными, в зависимости от их назначения. Палаты заезжих дворов, низ которых служил для склада товаров, а верх для постоя иногородних купцов, напоминали жилые здания, так как и в этом случае жилые помещения (хотя они и были временными) строили тоже из дерева. Правда, в некоторых случаях в таких зданиях использовали для жилья и каменные палаты. Но эти постройки нетрудно было отличить от частных жилых зданий. Они не имели ни этажей с палатами для приема гостей, ни сенников, вышек и светелок, ни каменных и деревянных гульбищ. В складочные палаты нижнего этажа обычно устраивались отдельные входы, нередко с каменными тамбурами при них. Впрочем, каждая из построек этого рода отличалась какими-либо своими, только ей присущими чертами.

Из документов XVII века мы знаем о том, что тогда строились каменные амбары и лавки. Лавки делали закрытыми, с затворами из «дощатого» железа, или открытыми, из которых по окончании торговли товары увозили в склады. Иногда лавки делались двухэтажными, нередко со складом товаров наверху. Перед лавками устраивались поднятые над уровнем земли деревянные помосты. Ряды лавок на торгу объединя-

------ стр.85 ------

лись в длинные здания. К концу XVII века Суконный ряд в Большом торгу был образован с двух сторон каменными лавками. К ним примыкал гостиный двор, обведенный в 1694 году кругом каменными зданиями лавок и высокой каменной стеной, протяжением более трехсот метров с двумя проезжими воротами. Внутри двора тоже располагались каменные палаты и лавки. Каменные постройки были и на немецком и шведском дворах на Завеличье.

До сих пор еще существуют построенные в 1685 году палаты, входившие в состав одного из псковских «кружечных дворов», то есть казенных питейных заведений. Здание это мало отличалось от производственных построек.

Как можно судить по недавно еще сохранявшимся остаткам Стрелецкого приказа, а также по существующим остаткам Приказных палат, здания административного назначения возводились на нижнем этаже, служившем для хранения имущества, архива и для временного содержания «колодников». Во втором этаже устраивалась палата для бояр и отдельное обширное помещение для дьяков и подьячих, которые вели канцелярские дела. Второй этаж Стрелецкого приказа был перекрыт деревянными потолками. Все помещения Приказных палат перекрыты сводами. Характерной принадлежностью зданий этого рода были крыльца, которым, судя по Приказным палатам, придавались большие размеры и торжественная композиция, что соответствовало назначению этих построек. Кроме этих двух, были еще и другие каменные здания административного назначения, например, палаты для площадных подьячих, Казачий приказ на площади Старого Торга. Но их остатки до сих пор не обнаружены, и потому о них мы не можем сказать что-либо определенное. Также бесследно исчезли больничные палаты, которые помещались у стены Старого города, рядом с Казанской «от больницы» церковью.

С нуждами обороны города были связаны зелейные палаты, караульни и шатры, защищавшие от дождя поставленные у городских ворот пушки и пищали. Зелейные палаты были не только на Крому, но и в Среднем городе на «казенном Государевом дворе» (верхний этаж этого здания использовался как арсенал и склад).

«Пушечный амбар» у южной стены Довмонтова города, направо от его главных ворот, был открыт на площадь семью

------ стр.86 ------

большими проемами, перемычки которых опирались на восемь «столпов каменных круглых». Дверные створы у входа были сделаны ажурные, решетчатые. Строивший этот амбар каменщик Лазарь Мартемьянов возвел также в 1694 году посреди площади Старого торга, против Власьевских ворот, большой каменный шатер «о шести столпах граненых с перемычками», под которыми поставили тяжелые артиллерийские орудия (пищали). Шатер был покрыт высокой тесовой кровлей, украшенной резными подзорами и гребнями по конькам. Со всех четырех сторон крышу украшали «бочки», обитые деревянной чешуей. Пролеты шатра были закрыты балюстрадами из точеных балясин, забранных «в брусы», а двое ворот с двух сторон шатра запирались решетчатыми ажурными воротными створами «с чепми железными».

Во всех этих разнообразных зданиях были ярко выявлены черты, характерные для творчества псковских каменщиков. Пожалуй, наиболее замечательной и поучительной из них было умение подчинять архитектуру практическим нуждам,— создать по возможности наилучшие условия для сохранения здоровья обитателей жилых зданий, удобства для работы в производственных зданиях. Естественно, что при этом мастера не забывали об эстетических потребностях, так как они знали, что в жизни людей эстетическая сторона играет очень большую роль. Но применявшиеся ими приемы не являлись результатом подчинения архитектуры отвлеченным каноническим идеалам прекрасного, а полностью зависели от практических требований жизни и быта. Жилые дворы строили так, чтобы в них всему было свое специально приспособленное место: для хранения имущества — клети, подклети и «кладильные палаты», при любом, самом страшном пожаре недоступные для огня; под запасы — амбары, сушила, погребицы, ледники и т. д., в которых для каждого продукта создавались необходимые условия хранения; для сна и постоянного пребывания семьи — поднятые высоко над землей сухие просторные, свободные от ненужных вещей, убранных в клети, деревянные горницы, овеваемые свежим воздухом и освещаемые солнцем, а также летние холодные спальни; для гостей — обширные прохладные палаты со специальными отдушинами для вентиляции, гульбищами, лестницами в погреба, где были вина и лакомства, и с прочими удобствами; для домашнего

------ стр.87 ------

рукоделия — светлицы с частыми окнами и с гульбищами, на которых сидевшие за работой женщины могли подышать свежим воздухом и погреться на солнце.

Основной прием композиции богатого жилого здания — сочетание каменной части, служившей как бы постаментом для жилых хором, и построенного из дерева верха — был определен предпочтением, которое отдавалось деревянному жилищу, то есть требованиями гигиены. Ими же было вызвано наличие гульбищ и вышек над основным деревянным этажом.

С обычаем торжественной встречи гостей было связано устройство крыльца, игравшего такую большую роль в архитектуре этих зданий; с обрядами, принятыми при приеме гостей, — вся планировка и устройство этажа, предназначенного для приемов. Насколько большое внимание при этом уделялось художественной стороне, можно судить по тому, как, например, устраивали выходы для женщин в пировую палату для поцелуйного обряда. В палатах Трубинских женщины выходили из затененного торца комнаты, повышенного на одну ступеньку и отделенного столбом с опирающимися на него арками. В одном из пролетов, на фоне темной глубины помещения сверкала расписанная разноцветными поливами печь, но она была более отдалена от источника света, чем второй пролет, из которого выходили женщины. Освещенные боковым светом от расположенного рядом окна, одетые в сверкающие шелками и парчой одеяния, в унизанных жемчугом головных уборах, с золотыми вышивками на прозрачных покрывалах, спадающих на их плечи, выходящие женщины должны были представлять эффектную картину. В палатах Ямского был применен почти тот же прием.

Удивительно было умение псковских каменщиков связывать жилые здания с окружающим пейзажем. Постройки всегда очень удачно ставились на участке. Внутренняя планировка жилого здания компоновалась так, что помещения, в которых семья проводила большую часть дня и у которых устраивались гульбища, а также палаты и гульбища для гостей, — обращались к солнцу и к самым красивым местам города.

С западного гульбища палат Трубинских за ближайшими садами и дворами открывался вид на Пскову, Кром, Довмонтов город, Нижние решетки, реку Великую и Завеличье. Центр панорамы занимал Кром, его скалистая возвышенность, белые

------ стр.88 ------

Укрепления Пскова по рисунку 1694 г.
Укрепления Пскова по рисунку 1694 г.

1 — Башня Кутекрома; 2 — Смердья башня; 3 — Лубянская башня; 4 — Власьевская башня; 5 — Раскат; 6 — Плоская башня; 7 — Мстиславская башня; 8 — Никольская круглая башня; 9 — Великая башня; 10 — Васильевская башня; 11 — Трупеховская башня; 12 — Куричья башня; 13 — Петровские ворота (место Петровской башни); 14 — Козья башня; 15 — Кумина башня; 16 — Петропавловская башня; 17 — Рыбниковская башня; 18 — Егорьевская башня; 19 — Покровская башня; 20 — Свинорская башня с захабом; 21 — Великая башня с захабом; 22 — Соколья башня; 23 — Трупеховская полевая, или Лужская башня; 24 — Петровская башня; 25 — Михайловская башня; 26 — Никольская грановитая башня; 27 — Козьмодемьянская башня; 28 — Гремячая башня; 29 — Башня Толокнянка; 30 — Глухая башня; 31 — Образский захаб; 32 — Ильинская башня; 33 — Волковская башня; 34 — Загряжский захаб; 35 — Быковская башня; 36 — Варлаамский захаб; 37 — Варлаамская наугольная башня; 38 — Высокая (Воскресенская) башня; 39 — Плоская башня у Нижних решеток;

------ стр.89 ------

стены и башни, собор и Владычный двор. Слева от Крома, за темными деревянными Рыбными рядами выступал Довмонтов город, его белые стены, разноцветные блестящие главы церквей, звонницы, золоченые кресты, лишь кое-где перебиваемые верхами гражданских построек. Направо были Решетки. Темные силуэты стен и башен Детинца и Решеток и отбрасываемая ими тень контрастировали со сверкающей поверхностью Великой и блестками ряби на Пскове. Картина завершалась далекой перспективой, первый план которой составлял

------ стр.90 ------

противоположный берег Великой с монастырями, а даль сливалась синей полосой лесов с небом.

Перед выходившими на гульбище палат в Волчьих ямах открывалась Пскова, от Верхних решеток и почти до Примостья, с ее извилистыми зелеными берегами, по которым внизу рассыпались мельницы и бани, а наверху перемежались монастыри и дворы горожан. Перспектива замыкалась блистающим вдали сквозь воздушную дымку Троицким собором. Не менее прекрасными были виды города, открывавшиеся с гульбищ многих других палат того времени.

Хотя в XVII веке в Пскове была построена не одна сотня каменных гражданских зданий, все же основная масса городской застройки была деревянной. Деревянных строений насчитывалось тысячи. До настоящего времени в Пскове сохраняется памятник деревянной архитектуры XVII века — церковь Варвары в Петровском посаде. Она дошла до нас не в первоначальном виде. От крыльца остались только следы — гнезда в западной стене притвора, в которую были врублены части первоначального крыльца. Однако у наличников окон этой постройки осталась еще часть украшавшей их резьбы.

Сохранившиеся случайно в разных местах обломки и части деревянных построек XVII века показывают, что при всей простоте форм и конструктивности псковской деревянной архитектуры она не оставалась без декорации, без украшений. Впрочем, фигурные деревянные части зданий того времени не всегда правильно называть резными — они обрабатывались топором, получая крупные формы, издали привлекавшие внимание, и лишь кое-где усложнялись мелкими порезками, сделанными резцами. Крыши прихотливой «бочечной» формы, применявшиеся, как мы предполагаем, в Пскове уже в XVI веке, продолжали украшать деревянные хоромы и крыльца палат или входили в их покрытия в качестве обрамлений слуховых окон. Сохранившиеся документы говорят нам о росписи деревянных частей построек.

В XVII веке застройка Пскова не вышла за пределы, достигнутые уже в середине XVI века. Однако за счет постройки большого числа новых дворов и зданий, среди которых было множество каменных, за счет реконструкции и усиления укреплений вид Пскова настолько обогатился, что 70—80-е годы 90 XVII века можно считать порой наивысшего богатства его ар-

------ стр.91 ------

хитектурного облика19. Своеобразие его в это время ничуть не уменьшилось. Многие из старых псковских монументальных церковных строений сохранялись еще в почти неперестроенном виде, как сохранялась в основных чертах прежняя планировка города и его общая композиция. Более крупный масштаб некоторых построек XVII века, новые архитектурные доминанты, выросшие в это время, не вступали в противоречие со сложившейся композицией города, а подчинялись ей.

Большое внимание в это время было уделено западному «фасаду» Пскова, открывавшемуся целиком глазам каждого подходившего к городу по суше с Завеличья или проплывающего по реке Великой. Название «фасада» здесь можно применить лишь условно, так как открывающаяся отсюда картина имела большую глубину. С высокого берега реки Великой просматривались крупные постройки почти всего города. Вместе с тем уже с давних пор именно у западной стороны Пскова располагались на первом плане наиболее красивые архитектурные комплексы. Здесь был поставлен Княжий двор, сперва в Довмонтовом городе, потом у Власьевских ворот; здесь стояли подворья Спасо-Елизаровского и Псково-Печерского монастырей, «Красный двор» с церковью Пантелеймона и ряд церквей. В XVII веке в этот передний ряд были внесены новые здания, украсившие панораму. Наиболее выдающимся из них являлся храм Одигитрии на Печерском подворье, ставший здесь после Троицкого собора, пожалуй, наиболее сильным архитектурным акцентом. Насколько строители этого здания сознательно решали градостроительную задачу, говорит композиция этой церкви. Ее центральная глава была сделана особенно большой. Огромный купол ее, покрытый блестящей поливной чешуей, золоченые кресты пяти глав четверика и девяти глав колокольни воспринимались отовсюду, откуда только открывался вид на эту сторону города. Стены, барабаны и шатер колокольни этой церкви были выкрашены желтой охрой. На фоне белых с синими тенями каменных зданий, зелени и темных деревянных построек церковь Одигитрии не только вблизи, но и издали звучала необыкновенно ярким мажорным пятном, придававшим еще более праздничный характер всей картине города. Этому способствовала и смелая группировка ее крупных асимметрично поставленных объемов, и ее эффектные украшения, читавшиеся на большом расстоянии.

------ стр.92 ------

XVII век внес новые мотивы и в дальние планы этой картины. На холме бывшего Городца поднялась новая колокольня церкви Михаила архангела, и таким образом не только первый, но и второй план западного «фасада» города украсился каменными шатрами, обогатившими силуэт Пскова.

Прогуливаясь по современному Пскову, трудно себе представить древний Псков. И тем не менее, осматривая памятники старины, необходимо пытаться вообразить ту обстановку, в которой эти памятники создавались. Очень большое значение имеет масштаб планировки города и тех построек, которые окружают памятники. В старинном Пскове, особенно в Пскове XVII века, были не только мелкие здания, но и очень крупные. Однако все же модулем для суждения о величине зданий города и самого города в целом служили многочисленные строения рядовых жилых дворов. Они были очень небольшими. Их величиной диктовались и размеры кварталов, и ширина улиц,— то есть вся сетка планировки, резко отличная от нынешней прежде всего своим масштабом. Когда современный человек узнает о том, сколько церквей и монастырей было в некоторых частях Пскова в XVI или XVII веке, ему кажется, что места для гражданских построек там уже не оставалось. Но в старом Пскове между этими церквами и монастырями размещалось еще множество строений, улиц и переулков. Понятно, что сами эти храмы, кажущиеся теперь такими скромными по величине, выглядели крупными, а некоторые — огромными сооружениями. Город казался необыкновенно обширным и богатым.

 

Псков и его архитектура в XVI веке Содержание Псков в XVIII - XX веках

 

 

Каталог сайтов Пскова «Псковский Топ». Сайты г.Пскова и Псковской области Яндекс цитирования Rambler's Top100
Сайт создан в системе uCoz